• Не верим, что вы против нас

• Как говорят, "села на стакан"

Как Остап Бендер мечтал о Рио-де-Жанейро, так Тарас мечтал о Соединенных Штатах Америки. Ему, в отличие от Бендера, удалось осуществить свою мечту. Правда, посидеть в тюрьме, пусть даже и американской, парень никогда не мечтал...

А начиналось все в далекой холодной Сибири. Детство Тараса прошло на улице. Мальчик рано повзрослел, стал самостоятельным и со своими друзьями в лет 10–11 уже курил и выпивал. В 13 лет Тарас с отцом переехал жить в Украину.

Многое случалось в ее жизни, и все события были отнюдь не радостными. Она не знала, зачем появилась в этом мире. Пытаясь "нащупать" ответ, трижды выходила замуж, алкоголь стал ее постоянным спутником, даже сына едва не потеряла. Но есть Тот, Кто всегда наблюдает за нами и не даст переступить последнюю черту.

— Шел дождь, ноябрь был особенно холодным в этом 1998 году, — вспоминает Ольга. — Много раз я собиралась ехать, но откладывала поездку. Сегодня поеду, обязательно поеду! Муж отговаривал: ничего ты не получишь, только время потратишь. Я собралась, положила в карман газету "Слово веры", которую мне дали на улице, и поехала.

Для юной Лиды стал ударом уход отца к другой женщине. Если бы происходили какие-то ссоры в семье, конфликты, то, наверное, это было бы не так болезненно. Но когда все только и ставили друг другу в пример отношения твоих родителей – их развод казался абсурдом. Не смогла перенести измены любимого мужа и мама Лиды. Женщина слегла с инсультом, лишившись дара речи и возможности самостоятельно передвигаться. Так, на плечи 14-летней девушки легли уход за мамой и ведение домашнего хозяйства. А еще и в школе нужно учиться...

...И вот наступила долгожданная беременность, с которой начались новые заботы и конечно же бесконечные анализы. Я получила результат о том, что я вхожу в группу высокого риска по рождение ребенка с синдромом Дауна.  

Я сама родителям про Бога ничего не говорила, просто молилась за них, через два часа они сами меня спрашивали о Боге. Задавали разные вопросы, на которые я спокойно отвечала. На ответы они реагировали бурно. Я отвечала на их крики и обзывания очень спокойно и с любовью. Их злило это еще больше.

Безрезультатность поисков завела мою жизнь в тупик. Сильнейшая депрессия, в которую я погрузилась, поразила мой мозг. Я стала бояться всего на свете, но больше всего - замкнутого пространства. Лечение в самых престижных клиниках не приносило результатов. Моя беспомощность прогрессировала с каждым днем. Дошло до того, что я уже не могла играть в театре, так как стала забывать текст. Я понимала, что становлюсь профессионально непригодной. Сослуживцы относились ко мне снисходительно, сочувствовали, но помочь ничем не могли.