"Ты танцем передала всю боль своей прежней жизни", – сказали после одного из выступлений Червоне люди, ничего не знающие о ее жизни. А боли, действительно, было много. Подробнее...

Эта молодая семейная пара вызывает восхищение. Их глаза светятся любовью и мудростью. Они спокойны и уверенны, потому что знают свою цель и знают, как ее достигнуть. Они - миссионеры. Верят, что в последнее время Бог поднимает новое поколение служителей, которые соберут последний урожай. Верят, что вкусят радость этой последней жатвы.

От него ушла жена, отказались родные, отвернулись друзья. Алкоголь привел жизнь Олега к краху, превратив практически в бомжа.

25 лет Олег пил. Запои длились по полгода и дольше. О работе и речи не могло быть – с первой же зарплатой его увольняли за пьянство. 28 апреля 2000 года, накануне дня рождения дочери, Олег решил – хватит уже жить. Хуже все равно некуда, а что-то изменить в жизни не получалось.

Кодирование давало временный эффект, после которого становилось только хуже. Отдавать долги было нечем. Родные и близкие не пускали на порог. Единственное спасение от всех напастей мужчина видел в смерти.

Как не было взаимопонимания между нами, родителями, и нашими детьми, так и между нами, мужем и женой. То, чем я дорожила больше всего, я чуть не потеряла. Но и многомилостивый Бог их спас - дочь, сына и мужа именно тогда, когда все было безвыходно и пусто.

В октябре 1991 года нашу Усть-Кутскую колонию строгого режима посетили странные, как мне тогда показалось, люди. Мне сказали, что это христианские проповедники – пастор Евангельской церкви Юрий Васильевич Дрожжин и его помощник Николай Черненко. Они рассказывали нам, пришедшим в клуб, о неведомом нам Боге, о Его любви и милости к нам, преступникам, и о Его искупительной жертве в смерти и воскресении Его Сына Иисуса Христа. Тогда на меня это не произвело почти никакого впечатления, если бы не глаза этих людей, и непонятного мне тогда ощущения, что мы для этих людей не безразличны, что очень хотят помочь нам, но не знают как.

Безрезультатность поисков завела мою жизнь в тупик. Сильнейшая депрессия, в которую я погрузилась, поразила мой мозг. Я стала бояться всего на свете, но больше всего - замкнутого пространства. Лечение в самых престижных клиниках не приносило результатов. Моя беспомощность прогрессировала с каждым днем. Дошло до того, что я уже не могла играть в театре, так как стала забывать текст. Я понимала, что становлюсь профессионально непригодной. Сослуживцы относились ко мне снисходительно, сочувствовали, но помочь ничем не могли.

Девочке поставили еще один страшный диагноз - "рак щитовидной железы". Надежды было мало. Ведь куда только она с Маргариткой ни ходила - и в монастыри, и к "бабкам", и к Чумаку заглядывали. Но девочке от этих походов только хуже становилось.