Когда Лиле было 3 года, ее родители развелись. Мама каждый день упрекала девочку в том, что она появилась на свет. Женщина была уверена, что если бы не дочь, то могла бы еще устроить свою личную жизнь. К 16 годам Лиля уже думала о самоубийстве, считая, что мир ничего не потеряет, если она уйдет из него. Сегодны она больше не считает, что мир ничего не потеряет, если она вдруг решит уйти из него, потому что точно знает, что ее знания, а самое главное – внимание и забота нужны многим детям.

Она родилась в страшном 1937 году, и вскоре после ее рождения репрессировали отца. В 1943-м за помощь подпольщикам немцы расстреляли мать. Девочка осталась в руках бабушки, но ненадолго. Когда умерла и тетя, взявшая ее на воспитание, подросшая Надя решила, что все смерти из-за нее. Появилась мания самоубийства. Долгие годы ее жизни прошли в прозябании. Но теперь она счастлива.

Это было родовое проклятие: пил отец, был запойным дед, а прадед вообще пьяным замёрз на улице. Глядя на своих двух маленьких сыновей, Владимир плакал от мысли, что они пойдут тем же путем, что и их предки. Но Бог разорвал замкнутый круг.

"Мой отец три раза начинал жизнь "с нуля", из-за пьянства два раза сидел в тюрьме, потерял первую семью. С детства меня пугали водкой, показывая на отца. Я думал, что этого в моей жизни никогда не будет. Но… Тогда я не знал, что обречён. Жил легко и весело, не подозревая, какая тяжёлая доля мне уготована", – рассказывает Владимир.

Так хотелось, чтобы кто-то пожалел, взял на руки, прижал к груди…Я росла без отца, родители развелись, когда мне было два года. Я не знала отцовской любви и ласки, да и мать не особо была щедрой на нежности, будучи сама униженной, израненной и побитой жизнью. Кому было рассказать, что было в моем сердце? И я убегала туда, где никто меня не видел, чтобы поплакать.

Я себя считал верующим человеком - все-таки я продолжал играть в христианской группе и типа нёс благую весть людям. Но постепенно внутри меня начала образовываться пустота. Я даже начал пиво пить, смотреть порнографию, стал зависимым от компьютерных игрушек, короче скатился жестко. Но ничего из этого не могло заглушить пустоту. Это длилось очень долго, очень, несколько лет. Но понимал, что у меня нет другого выхода, как только вернуться к Богу. 

Я шла на экзамен, исполненная радости, бесстрашия и мужества. Я ничего не боялась и вдохновенно дирижировала хором перед комиссией, пришедшей в восторг от моего выступления. Это был 1970 год. С тех пор я серьезно обратилась к Богу. Вскоре, когда покаялась перед Господом мама, она стала звать меня на собрания верующих, которые тайно собирались по квартирам и частным домам. Я очень любила и уважала маму и согласилась сходить с ней, подумав при этом: "Бог, если Ты есть, я буду служить Тебе".

Меня завалило в шахте, была травма позвоночника.

Близкие думали, что я всю жизнь буду лежачим или на коляске. Но я, как видите, здоров и на ногах.