В интернате, куда определили девочку родственники, привычки Наташи остались теми же. С одной стороны, ей нравилось всем этим заниматься, ведь с детства она не видела ничего иного. Но, с другой стороны, она злилась на себя за такой образ жизни. Вырываясь из стен "второго дома", девочка в поисках любви и утешения, которых она не ощущала с рождения ни в семье, ни потом в интернате, совершая опрометчивые поступки, "обжигалась" и с каждым годом все меньше и меньше верила в прекрасные чувства. Но в сердце таилась надежда...

Мое детство закончилось в 13 лет, когда я начал употреблять алкоголь и курить сигареты. Была зависима от наркотиков 16 лет....полностью разбитая личность, зависимая от алкоголя, сигарет, в депрессии...

Часто задумываясь о том, почему жизнь бессмысленна, пуста и зачем он пришел в этот мир, Константин искал правду жизни. Работа, семья – все ерунда. Считал, что свобода – это делать то, что хочешь. Но ни наркотики, ни преступления не приносили желаемого насыщения. Получалось, что жил инстинктом – спал, ел, удовлетворял различные потребности. Это был уровень животного, но никак не человека. Так он просуществовал до 30 лет.

Константин всегда хотел узнать истину и посвятить ей жизнь. Он знал, что она где-то есть, но не находил. Всюду была никому не нужная шелуха, от которой не было никакой пользы.

Я искренне пытался понять состояние обреченного наркомана, который ничего не мог изменить для себя своими силами. Многие мои знакомые ушли в вечность молодыми и не реализованными. Боль своего сердца я попытался отобразить в своем творчестве.

На каком-то этапе любой наркоман отдает себе отчет, что его уже затянуло и от него уже ничего не зависит. Наркотик полностью овладевает волей и парализует разум. 

Я шла на экзамен, исполненная радости, бесстрашия и мужества. Я ничего не боялась и вдохновенно дирижировала хором перед комиссией, пришедшей в восторг от моего выступления. Это был 1970 год. С тех пор я серьезно обратилась к Богу. Вскоре, когда покаялась перед Господом мама, она стала звать меня на собрания верующих, которые тайно собирались по квартирам и частным домам. Я очень любила и уважала маму и согласилась сходить с ней, подумав при этом: "Бог, если Ты есть, я буду служить Тебе".

После услышанного диагноза  я не обращалась за помощью к врачам, втайне надеясь, что перед страхом смерти  перестану колоться. Но никакой страх не мог остановить жгучее желание внутри  меня. Я снова брала шприц и вводила в вену "вожделенный"  яд,  меня тянуло к наркотикам, мне  нравилась такая жизнь.

Эта  жизнь длилась  около 8 лет. Я потеряла отношение с родными, ребёнка, работу и осталась одна со своими неразрешимыми проблемами и, как говорили врачи, неизлечимыми  болезнями.