Жизнь маленькой Оксаны не отличалась от жизни многих других детей, отцы которых пили. Детство прошло в бедности. Отец не уделял внимания дочери. Мама из последних сил старалась обеспечить семью. Оксана всегда мечтала о внимательном, заботливом, непьющем папе, но в реальности все было по-другому. Подробнее...

Она родилась в страшном 1937 году, и вскоре после ее рождения репрессировали отца. В 1943-м за помощь подпольщикам немцы расстреляли мать. Девочка осталась в руках бабушки, но ненадолго. Когда умерла и тетя, взявшая ее на воспитание, подросшая Надя решила, что все смерти из-за нее. Появилась мания самоубийства. Долгие годы ее жизни прошли в прозябании. Но теперь она счастлива.

Смерть мамы, пьянство отца, сбор пустых бутылок по улицам, в семилетнем возрасте первый выпитый стакан вина, "заботливо" предложенный отцом, детский дом, школа-интернат для детей-сирот... Так начиналась нелегкая жизнь Вити.

"С детства я привык к самостоятельности, но уже в юности понял, что один, сам по себе, не смогу ничего добиться в жизни. Поиски чего-то, что могло бы помочь мне выжить, привели в православную церковь. Но там, к сожалению, я так ничего и не нашел. По окончании школы-интерната, с 20 рублями в кармане и рюкзаком за спиной, я оказался перед открытой дверью в мир, в котором меня никто не ждал".

С четырех лет я ходил в православную церковь в селе, где выросли мои родители, и не знал другого места для поклонения Господу. В восемнадцать лет – в июне 1996 года, огромное побуждение в покаянии и жажда примириться с Господом, подтолкнули меня к исповеди на одном из богослужений в той же православной церкви. Я впервые пережил прикосновение Духа Божьего, свободу от грехов и прощение Господа Иисуса Христа.

Ничего другого в жизни Марии не было. Семейная жизнь не складывалась. Заболевания изматывали тело: "Раньше я считала, что человек растет, развивается до определенного возраста (в моем сознании пик прогресса - тридцать лет), а затем начинается изнашивание, как у любых механизмов. С таким мышлением единственным стимулом подольше не пойти в "утиль" была маленькая дочь, у которой было слабое здоровье