Вам хотелось "раскованности", "расслабленности", "свободы". Вы проповедуете свободные связи, афишируете артистов-педиков. Вы внушаете нам, что так живут все! А мы умираем! У нас не будет любви, не будет семей, мы не родим детей. Вы понимаете, что происходит с нами, поколением, которое пришло после вас? Мы еще живы, а нас уже нет. Вы виноваты в наших смертях!

Я зрозуміла, що справжніх друзів в мене не має, кожен з них шукає собі користі. Інших не хвилювали мої проблеми, батькам я не могла це розповісти. Бо знала, що це їх засмутить. Думала, що все мине, і я зможу бути щасливою, але це не було так.

Из-за сигаретного дыма, стоящего "столбом" в кафетерии, Валентина, работавшая здесь продавщицей, не могла носить красивые модные вещи, хотя их в гардеробе молодой женщины было немало. Глядя по утрам на элегантно одетых женщин, спешащих на работу, Валентина спрашивала себя: «Ну чем я хуже других?»

"В материальном плане моя работа меня устраивала, – вспоминает Валя. – Я хорошо зарабатывала, даже больше своего мужа-военнослужащего. Но морального удовлетворения такая работа мне не приносила. Мне не нравилось общаться с пьяными посетителями кафетерия и чувствовать, что постепенно деградирую как личность.

Они поженились, когда им было по 18, – сын баптистского пресвитера и не знающая Бога девушка из провинции. Через 5 лет брак распался. Но для Бога возможно, чтобы спустя 15 лет восстановить союз двух сердец. Создатель явил чудо в их жизни и поднимает миссионерское служение в Америке, являя такую Божью славу, о которой они и не мечтали.

Из-за того, что я не знала как правильно распоряжаться своей жизнью я попала в большую переделку так, что, можно сказать, еле живая вырвалась из когтей смерти. У меня началась после этого затяжная депрессия, которая сопровождалась   диким страхом за свою жизнь.

Маме приходилось много работать, чтобы одевать и кормить нас с младшим братом. Мы были предоставлены сами себе и нас "воспитывала" улица. С 13 лет я уже курил и выпивал, а в 14 – начал употреблять марихуану. Наркотик помогал уйти от реальности, но лишь на короткое время. В 16 лет я перешел на более "тяжелое" зелье – опиум. Смерть двух моих друзей от передозировки не остановила меня. Я продолжал колоться и был уже в сильнейшей зависимости от наркотиков, которая длилась семь лет.

Попал в церковь  разбитым, полным грязи, в депрессии, одной ногой стоящим в пропасти. Все произошло просто и неожиданно, и это радикально изменило мою дальнейшую жизнь. Я лежал прикованным к постели (у меня было три перелома правой ноги, двуберцовой кости), смотрел телевизор...