Будем в доброй совести

Як вирішити 20 питань

Когда Лиле было 3 года, ее родители развелись. Мама каждый день упрекала девочку в том, что она появилась на свет. Женщина была уверена, что если бы не дочь, то могла бы еще устроить свою личную жизнь. К 16 годам Лиля уже думала о самоубийстве, считая, что мир ничего не потеряет, если она уйдет из него. Сегодны она больше не считает, что мир ничего не потеряет, если она вдруг решит уйти из него, потому что точно знает, что ее знания, а самое главное – внимание и забота нужны многим детям.

Когда-то было у меня доброе и отзывчивое сердце. Я страдал, когда видел, что жена и дети плачут из-за меня. Но с тех пор, когда я стал приходить в эту дверь, я заставлял их плакать очень часто. У меня голова на плечах, и я мог бы гордиться своим умом. И, однако, как часто я выходил из кабака настолько пьяным, что уже ничего не соображал, и был подобен животному. Была у меня совесть, и я осознавал что честно и нечестно, что дурно и что хорошо.

История этой молодой женщины напоминает сюжет захватывающего кинофильма. Но все это произошло в действительности. Как позже стало известно Елене, только трем женщинам из тысячи удавалось бежать из настоящего рабства.

Вернувшись домой, она подняла вопрос о лживых методах заманивания наших соотечественниц за рубеж, где их затем использовали в криминальном бизнесе. После всего пережитого Лена стала задумываться о Боге.

Когда начала происходить вся эта ситуация с коронавирусом и многие компании начали увольнять своих работников или отправлять в отпуск за свой счет, то компания, в которой работает Игорь тоже отправила многих своих работников в отпуск за свой счет, так как клиенты компании – рестораны и кафе закрылись на карантин. Но через некоторое время руководители компании смогли быстро сориентироваться в сложившихся обстоятельствах.

Из-за того, что я не знала как правильно распоряжаться своей жизнью я попала в большую переделку так, что, можно сказать, еле живая вырвалась из когтей смерти. У меня началась после этого затяжная депрессия, которая сопровождалась   диким страхом за свою жизнь.

Ничего другого в жизни Марии не было. Семейная жизнь не складывалась. Заболевания изматывали тело: "Раньше я считала, что человек растет, развивается до определенного возраста (в моем сознании пик прогресса - тридцать лет), а затем начинается изнашивание, как у любых механизмов. С таким мышлением единственным стимулом подольше не пойти в "утиль" была маленькая дочь, у которой было слабое здоровье

На вопрос сына о реальности существования Всевышнего мама тихим, ласковым голосом отвечала: "Есть, сынок, есть". – "Но почему тогда я его не вижу?" – не унимался мальчик. "Придет время, увидишь", – все так же спокойно отвечала она. Но в этом спокойствии чувствовалась непоколебимая вера.

– Резкая боль в спине сковала все мое тело, пригвоздив его к постели, – делится своими воспоминаниями Анатолий. – Чернобыльская вахта для меня досрочно закончилась, но началась многолетняя больнично-профилактическая. Три года походов по "бабкам", мануальщикам и прочим целителям привели меня к мысли о моей полной непригодности к жизни.