В интернате, куда определили девочку родственники, привычки Наташи остались теми же. С одной стороны, ей нравилось всем этим заниматься, ведь с детства она не видела ничего иного. Но, с другой стороны, она злилась на себя за такой образ жизни. Вырываясь из стен "второго дома", девочка в поисках любви и утешения, которых она не ощущала с рождения ни в семье, ни потом в интернате, совершая опрометчивые поступки, "обжигалась" и с каждым годом все меньше и меньше верила в прекрасные чувства. Но в сердце таилась надежда...

Я не замечал, как дьявол тянул меня в яму: я с 1989 года был зависим от алкоголя, в моей жизни не было никакой радости. Начал с малого, но все время тянуло к большему. Ходил в православную церковь, но меня надолго не хватало, и я снова пил.

Мне было 12 лет, когда автомобиль выехал на тротуар и сбил меня, – вспоминает Тамара. – Осталась цела, но получила сотрясение мозга. Еще раньше после падения с лестницы у меня был такой же диагноз, пришлось долго лежать в больнице. Моя взрослая жизнь началась с трагедии: когда мне исполнилось 16 лет, умерла моя мама. Папа остался один с тремя детьми. Ему было трудно одному поднимать"нас. А через пять лет нелепая случайность оборвала его жизнь – он попал под машину. Мне пришлось стать мамой для двух младших братьев...

Я была поражена: ребенку 3 года, а уже подсказывает мне "выход". Еще говорить не умеет, а знает Бога. Конечно, я пришла в церковь. Меня многое удивило – все не как в Православной церкви. Люди радостно поют, славят Бога, икон нигде нет. Пастор молится за всех, проповедует Библию. Даже интересно стало.

Я приблизил правду мою, она не далеко, и спасение мое не замедлит, и дам Сиону спасение, Израилю славу мою Исаия 46:13

Гузун Иван Степанович, 50 лет,Тюменская область
- Успешно выучить английский язык и уехать на работу в США с Божьей помощью, я верю! и Плющ Олег-27 лет Чтобы перестал заикаться, нормально разговаривать и чтобы устроиться на работу, куда планирую

Врачи, которые пытались определить мой диагноз, смотрели на меня тревожными, порой даже сочувствующими глазами, давая мне понять, что готовиться нужно к худшему. Результаты анализов приходилось ждать неделями, в течение которых я не находила себе места. Мне никак не могли поставить точный диагноз, что наполняло мою жизнь тревогой и отчаянием.

Наконец, диагноз все же был определен и врач-хирург черным по белому написал в моей медицинской карточке: "левосторонняя паховая грыжа". "Вы знаете, это первый случай женской паховой грыжи в моей врачебной практике за 9 лет", - отметил он, провожая меня из кабинета.