Сергей — неоднократный чемпион Украины по боксу. Когда-то спорт был смыслом его жизни, но, увлекшись наркотиками, он потерял все: славу, уважение и почет, силу и спортивную форму, деньги, родных и близких…

Сергей рассказывает: "Сколько себя помню, всегда мечтал о большом спорте. Я рос ребенком, которого многие обижали, и потому хотел научиться драться. Это стало целью моей жизни. Считал, что сила сделает меня успешным и счастливым, поэтому начал заниматься боксом.

Служа в армии, этот мужчина многое повидал. Бог несколько раз спасал ему жизнь, помог расправиться с зависимостями от алкоголя, табака, помог жить благочестиво. Сейчас Олег полон планов по организации авиакомпании во славу Господа, которая будет называться "Нимрод".

– Я – бывший летчик, хотя считаю, что "бывших" летчиков не бывает, – начал свою историю Олег. – Раньше я искал Бога как защитника своей жизни. Он спасал меня от верной гибели, когда я прыгал с парашютом, и когда однажды самолет вошел в штопор, и когда в военном конфликте погибли мои товарищи.

На долю супругов Масся выпало немало трудностей и невзгод. Успешно преодолеть все испытания, обрести мир и покой в семье им помогла вера в Живого Бога. Сегодня Людмила считает себя счастливым человеком и благодарит Бога за то, что Он не оставил ее во время всех четырех родов, помогает в воспитании детей и хранит ее семью.

Сегодня Людмила живет, руководствуясь в жизни Божьими приоритетами, познавая свое предназначение на земле.

Никто так близко не был со мной в эти годы, никто так не помогал и не выводил с разных ситуаций жизни, падений поражений, огорчений, трудностей, никто так близко не разделял со мной радости побед и горечь поражений, как мой возлюбленный Господь Иисус.

Безрезультатность поисков завела мою жизнь в тупик. Сильнейшая депрессия, в которую я погрузилась, поразила мой мозг. Я стала бояться всего на свете, но больше всего - замкнутого пространства. Лечение в самых престижных клиниках не приносило результатов. Моя беспомощность прогрессировала с каждым днем. Дошло до того, что я уже не могла играть в театре, так как стала забывать текст. Я понимала, что становлюсь профессионально непригодной. Сослуживцы относились ко мне снисходительно, сочувствовали, но помочь ничем не могли.