Только личные взаимоотношения с Богом, а не религиозные знания о Нем, не дадут сбиться с правильного пути. В этом на собственном опыте убедился 19-летний Никита.

С 7 лет Никита не пропустил ни одного воскресного служения в церкви "Слово веры" (теперь "Посольство Божье"), куда стала ходить его мама. Он знал о Боге намного больше своих сверстников, но увлечение компьютерными играми и Интернетом заставило мальчика забыть не только о Создателе, но и о том, что помимо виртуального мира есть еще и физический.

Подробнее...

Поначалу всё было круто и весело, и даже тогда, когда меня первый раз посадили, мне показалось это забавным. Но уже третья судимость была для меня адом. На тот момент мой единственный близкий, родной  человек – моя бабушка -  умерла, я осталась совсем без поддержки. Освободившись, я узнала, что меня выписали из квартиры. Я стала бомжом.

Первое время жила на притонах, позднее переехала в дом без окон и дверей вообще не пригодный для жизни. Я осталась абсолютно одна, никому не нужная: без жилья, семьи, друзей; четырежды судимая, наркоманка с 12-летним стажем.

Подробнее...

В этой жизни Бог действует через людей. Сергею много раз была оказана помощь Господа и много раз он являл в своем облике Иисуса другим людям.

“Однажды в лагерной столовой назревала резня. Мужчины-заключенные из-за избытка нереализованных сил, под действием алкоголя вот-вот сойдутся в кровавой драке. Я, такой же заключенный, вдруг вспомнил об их родителях, ждущих домой своих "плохих" сыновей, и мгновенно начал действовать. Мозг работал четко и ясно. Нашел тихое, уединенное место, упал на колени и обратился к Господу, прося остановить надвигающуюся резню.

Подробнее...

Я пыталась наладить свою личную жизнь, жила в гражданском браке. Наши отношения нельзя  было назвать нормальными. Наоборот, мы были как огонь и вода. Конфликты, бурные и жесткие, причем на глазах у ребенка, изнуряли и надолго «выбивали меня из колеи». Я не заметила, как оказалась «на самом дне бутылки спиртного». Не было ни одного человека в микрорайоне, где я живу, который бы смог сказать что-то хорошее обо мне. Я, истерзанная и измотанная, устала жить. Подробнее...

Я очнулась в груде металла. У меня ничего не болело, но ног я не чувствовала. Я позвала мужа – он не сразу отозвался. "А что с Андреем?" Кто-то рядом произнес: "Водитель – все..." Это был шок. Меня два часа вытаскивали из машины. Врач "скорой" поняла, что у меня поврежден позвоночник. "Я буду жить?" – спрашивала я. – "Все должно быть хорошо". Когда меня вывозили из реанимации, на очереди стоял Олег, и мы соприкоснулись руками. Вскоре нас разлучили – чтобы прооперировать меня перевели в другую больницу. Подробнее...

Консерватория представлялась недосягаемым для меня Храмом искусств, где людей учат позитивно влиять на мир. Но с поступлением в этот "храм" меня постигло сильное разочарование. С одной стороны, я увидел там людей, достигших профессиональных высот, а с другой – тех же людей, но психологически разрушенных, эмоционально незащищенных, слабых и несчастных. Я увидел, что люди, не справляясь со славой и той нагрузкой, которую она приносит с собой, ищут забвения от этого в алкоголе, наркотиках, разврате...

Подробнее...

На вопрос сына о реальности существования Всевышнего мама тихим, ласковым голосом отвечала: "Есть, сынок, есть". – "Но почему тогда я его не вижу?" – не унимался мальчик. "Придет время, увидишь", – все так же спокойно отвечала она. Но в этом спокойствии чувствовалась непоколебимая вера.

– Резкая боль в спине сковала все мое тело, пригвоздив его к постели, – делится своими воспоминаниями Анатолий. – Чернобыльская вахта для меня досрочно закончилась, но началась многолетняя больнично-профилактическая. Три года походов по "бабкам", мануальщикам и прочим целителям привели меня к мысли о моей полной непригодности к жизни.

Подробнее...