Жизнь маленькой Оксаны не отличалась от жизни многих других детей, отцы которых пили. Детство прошло в бедности. Отец не уделял внимания дочери. Мама из последних сил старалась обеспечить семью. Оксана всегда мечтала о внимательном, заботливом, непьющем папе, но в реальности все было по-другому. Подробнее...

Переходы в разные школы, материальные проблемы в семье, проблемы с алкоголем у отца, внезапная болезнь сестры – все это повлияло на меня. В это время я начал курить травку, пить алкоголь, слушать рок-музыку, начал вести распутный образ жизни. Вскоре меня первый раз забрали в полицию.

Через интернет я узнал о программе пастора Натальи Потопаевой, о реабилитационном центре в г. Кассель и решил поехать туда на реабилитацию.

Из-за сигаретного дыма, стоящего "столбом" в кафетерии, Валентина, работавшая здесь продавщицей, не могла носить красивые модные вещи, хотя их в гардеробе молодой женщины было немало. Глядя по утрам на элегантно одетых женщин, спешащих на работу, Валентина спрашивала себя: «Ну чем я хуже других?»

"В материальном плане моя работа меня устраивала, – вспоминает Валя. – Я хорошо зарабатывала, даже больше своего мужа-военнослужащего. Но морального удовлетворения такая работа мне не приносила. Мне не нравилось общаться с пьяными посетителями кафетерия и чувствовать, что постепенно деградирую как личность.

В детстве и дочь, и сын перенесли сложные операции. У дочери удалили развитую селезенку, а у сына до сих пор под ребрами находится пуля с осколком. Врачи не рекомендуют удалять, т.к. она не движется.

Господь всегда помогает мне в жизни. Два года назад была сложная ситуация с моим братом, у него обнаружили злокачественную опухоль на ноге. Медицина была бессильна предотвратить болезнь, потому предложили ампутировать ногу. Мы отвезли его в Алчевский онко-центр Донецкой области. В этот период времени я переживала сильную депрессию. 

Маме приходилось много работать, чтобы одевать и кормить нас с младшим братом. Мы были предоставлены сами себе и нас "воспитывала" улица. С 13 лет я уже курил и выпивал, а в 14 – начал употреблять марихуану. Наркотик помогал уйти от реальности, но лишь на короткое время. В 16 лет я перешел на более "тяжелое" зелье – опиум. Смерть двух моих друзей от передозировки не остановила меня. Я продолжал колоться и был уже в сильнейшей зависимости от наркотиков, которая длилась семь лет.

На вопрос сына о реальности существования Всевышнего мама тихим, ласковым голосом отвечала: "Есть, сынок, есть". – "Но почему тогда я его не вижу?" – не унимался мальчик. "Придет время, увидишь", – все так же спокойно отвечала она. Но в этом спокойствии чувствовалась непоколебимая вера.

– Резкая боль в спине сковала все мое тело, пригвоздив его к постели, – делится своими воспоминаниями Анатолий. – Чернобыльская вахта для меня досрочно закончилась, но началась многолетняя больнично-профилактическая. Три года походов по "бабкам", мануальщикам и прочим целителям привели меня к мысли о моей полной непригодности к жизни.