Целую неделю Марине снился один и тот же сон – она спускается в подвалы и выводит из них к свету беспризорных детей. Их десятки, сотни, тысячи... Бог открыл этой молодой женщине ее призвание, и теперь она точно знает, для чего живет на Земле. Овидит сердце каждого беспризорного ребенка. Видит, сколько раз его насиловали, избивали, оскорбляли и унижали. Сам Бог ободряет Марину идти к этим детям и залечивать их душевные и физические раны, как Он это сделал для нее.

Он рос на улице... Зона — Женя видел свое будущее именно там. Призыв в армию и служба в Афганистане могли изменить его судьбу, но его образ жизни, пьяные драки, поножовщина неумолимо вели к "решетке"...

Для Жени авторитетом всегда был его старший брат, который в 14 лет уже сделал первую "ходку" на зону. Свое будущее он видел таким же. И к моменту призыва в армию, что называется, одной ногой был уже в тюрьме. Курить начал с первого класса, выпивать — с третьего.

Смерть мамы, пьянство отца, сбор пустых бутылок по улицам, в семилетнем возрасте первый выпитый стакан вина, "заботливо" предложенный отцом, детский дом, школа-интернат для детей-сирот... Так начиналась нелегкая жизнь Вити.

"С детства я привык к самостоятельности, но уже в юности понял, что один, сам по себе, не смогу ничего добиться в жизни. Поиски чего-то, что могло бы помочь мне выжить, привели в православную церковь. Но там, к сожалению, я так ничего и не нашел. По окончании школы-интерната, с 20 рублями в кармане и рюкзаком за спиной, я оказался перед открытой дверью в мир, в котором меня никто не ждал".

Ни Костя, ни Марина не были счастливы. Они находились в состоянии постоянных душевных терзаний и поисков чего-то лучшего в своей жизни. И вот однажды Константин заметил, что за последнее время как-то сильно изменилась его мама. Ее глаза сияли от радости и счастья. Он никогда раньше не видел ее такой.

Ничего другого в жизни Марии не было. Семейная жизнь не складывалась. Заболевания изматывали тело: "Раньше я считала, что человек растет, развивается до определенного возраста (в моем сознании пик прогресса - тридцать лет), а затем начинается изнашивание, как у любых механизмов. С таким мышлением единственным стимулом подольше не пойти в "утиль" была маленькая дочь, у которой было слабое здоровье