Сергей, сколько себя помнит, всегда считал себя верующим. С детства ходил в греко-католическую церковь. Ходил часто и регулярно. Был уверен, что знает о Боге много. Но Самого Бога не знал. Не знал Того, Кто исцеляет, реально и действенно помогает в разных ситуациях, дарит истинную радость, прочный мир, неподдельную любовь к людям, настоящее счастье и никогда не подводит. то время – лучшее в его жизни, когда он познал больше радости и счастья, чем за всю свою предыдущую жизнь. Бог живой и реальный.

Все видели, что раньше у нас в семье была разруха. А теперь мы просто за ручку ходим, хотя живем вместе уже 20 лет. И все смотрят и думают: как они так живут? закодировался он, что ли, или экстрасенс помог? А мы говорим, что Бог изменил нашу жизнь. Окружающие не понимали нас: как-то это странно.

Это было время перестройки, когда все заводы, фабрики, НИИ закрывались, и супруги Токаревы после окончания Киевского политехнического института оказались за бортом жизни. 

Полученные специальности стали невостребованными, не было жилья. А ведь еще совсем недавно перед ними открывалась огромная перспектива карьерного роста, обеспеченная жизнь и радужное будущее...

Так хотелось, чтобы кто-то пожалел, взял на руки, прижал к груди…Я росла без отца, родители развелись, когда мне было два года. Я не знала отцовской любви и ласки, да и мать не особо была щедрой на нежности, будучи сама униженной, израненной и побитой жизнью. Кому было рассказать, что было в моем сердце? И я убегала туда, где никто меня не видел, чтобы поплакать.

Много людей на земле сегодня живут так же как жила тогда я. Они грешат и мучаются от того, что они сами делают. Но не могут остановиться. Нет сил измениться, победить грех, остановиться во зле, перестать разрушать себя пороками.

Ничего другого в жизни Марии не было. Семейная жизнь не складывалась. Заболевания изматывали тело: "Раньше я считала, что человек растет, развивается до определенного возраста (в моем сознании пик прогресса - тридцать лет), а затем начинается изнашивание, как у любых механизмов. С таким мышлением единственным стимулом подольше не пойти в "утиль" была маленькая дочь, у которой было слабое здоровье