Эти неординарные творческие личности встретились в таком же неординарном для взрослых людей месте – "трубе", киевской тусовке неформальной молодежи, куда "формальным" мальчикам и девочкам, а тем более взрослым, вход заказан. Но почему-то Игоря и Свету там приняли, посчитав людьми одной крови.

"Прямо сейчас на Небе есть толпа. Бог собирает друзей туда. Просто поверь, что тебя Он ждет, и прыгай туда, где Господь живет. Прыгай в Небеса, прыгай в Небеса. Да, да, да. Прыгай в Небеса..." – Игорь пропел рэп.

Наркотики принесли в мою жизнь много тяжёлых болезней, которые начали проявляться много лет спустя. Я думал, что когда перестану колоться будет все по-другому, но самое страшное было впереди.. В мою жизнь пришел гепатит С и туберкулёз. Тогда я не испугался,  начал лечиться, и, уже находясь на больничной койке,  стал задумываться о том, как жить дальше, я начал думать о Боге.

Взглянув на эту счастливую красивую женщину, не подумаешь, что в ее жизни было хоть какое-то неблагополучие. Долгие годы Ирине самой приходилось бороться с редкой болезнью и алкоголизмом. Господь исцелил и возродил ее, показав цель жизни.

– Каждый мой день начинается с Божьих чудес, – говорит Ира. – Чудеса малые и большие радуют до слез. Они говорят о том, что Господь меня любит. И каждый человек создан, чтобы ни в чем не нуждаться. Почему все сразу не становятся миллионерами? Потому что среди денежных купюр большого достоинства слабый человек "заблудится".Выйдя замуж, жила в достатке. Могла позволить себе те материальные блага, о которых другие только мечтают. И именно мне пришлось пройти испытания, о которых не мечтает никто.

Не будет преждевременно рождающих и бесплодных в земле твоей, число дней твоих сделаю полным  Исход 23:26

Олег, 1972 г., Херсон, плиточник, хобби сельское хозяйство, женат
Здоровья. Желание иметь детей

Безрезультатность поисков завела мою жизнь в тупик. Сильнейшая депрессия, в которую я погрузилась, поразила мой мозг. Я стала бояться всего на свете, но больше всего - замкнутого пространства. Лечение в самых престижных клиниках не приносило результатов. Моя беспомощность прогрессировала с каждым днем. Дошло до того, что я уже не могла играть в театре, так как стала забывать текст. Я понимала, что становлюсь профессионально непригодной. Сослуживцы относились ко мне снисходительно, сочувствовали, но помочь ничем не могли.

Может ли спокойно есть, пить и спать человек, знающий, что он смертельно болен? Есть ли смысл в чем-либо, если знаешь, что жить осталось всего неколько месяцев?

Как не поддаться и противостать безысходности, тоске, отчаянию и безнадежности? Нужно ли стремиться к чему-то, если почти уже потеряно самое главное – сама жизнь? Эти вопросы и еще один просто одолевали Вадима: почему, почему это произошло именно с ним? Его жизнь не отличалась от тысяч других. Спокойная, размеренная жизнь "среднестатистического" человека, не хватающего звезд с неба, но и не плетущегося в хвосте. Нормальная жизнь нормального человека. Но неожиданно смерть оказалась на пороге его дома…