Со стороны я производила впечатление независимой, беззаботной женщины. Но вопрос о смысле жизни все чаще и чаще стал посещать меня. Увлечение философией Ницше, астрологией, гаданием по Книге Перемен заводили меня еще больше в тупик. Мысли о самоубийстве стали вытеснять из моего сознания все остальные.

Она понимала, что так продолжаться больше не могло. Семья разваливалась, и эта маленькая хрупкая женщина не знала, как сохранить ее, какие шаги предпринять, чтобы прекратить этот кошмар. Любимый муж превратился в деспота.

Люба в детстве была непоседливым ребенком. Учиться ей было неинтересно. По окончании школы из-за страха перед экзаменами о высшем образовании девушка даже и не думала. Может быть, так и плыла бы Люба по течению, если бы не Бог... Но раньше Люба ничего не хотела слышать о Боге. "Я еще слишком молода, чтобы записываться в монашки", – считала она.

Я большую часть своей жизни верил, что Бога нет, и что человек произошел от обезьяны. Жил веселой жизнью, гулял, выпивал, говорил скверные слова на людей, был гордым и самоуверенным. Имея семью и ребенка, мог не  ночевать дома. Это веселая жизнь дала свой результат и у меня начались проблемы со здоровьем. Часто стал обращаться к врачам, но всегда был временный результат.

Я была постоянно одна. Родные приходили с работы уставшие, если я что-то не сделала, то все зло вымещалось на мне. Можно пожурить ребенка, наказать, но меня очень жестоко избивали скрученными прутьями.

К отцу в другой город ездили редко, и для меня эти дни были праздниками. От обид и побоев я все время пыталась уехать к папе, меня все время ловили.

Маме приходилось много работать, чтобы одевать и кормить нас с младшим братом. Мы были предоставлены сами себе и нас "воспитывала" улица. С 13 лет я уже курил и выпивал, а в 14 – начал употреблять марихуану. Наркотик помогал уйти от реальности, но лишь на короткое время. В 16 лет я перешел на более "тяжелое" зелье – опиум. Смерть двух моих друзей от передозировки не остановила меня. Я продолжал колоться и был уже в сильнейшей зависимости от наркотиков, которая длилась семь лет.

После услышанного диагноза  я не обращалась за помощью к врачам, втайне надеясь, что перед страхом смерти  перестану колоться. Но никакой страх не мог остановить жгучее желание внутри  меня. Я снова брала шприц и вводила в вену "вожделенный"  яд,  меня тянуло к наркотикам, мне  нравилась такая жизнь.

Эта  жизнь длилась  около 8 лет. Я потеряла отношение с родными, ребёнка, работу и осталась одна со своими неразрешимыми проблемами и, как говорили врачи, неизлечимыми  болезнями.