"Поживем в свое удовольствие, а потом, в старости, обратимся к Богу", – так думают многие молодые люди, но они заблуждаются. Ведь чем раньше человек поверит Богу, тем меньше ошибок и разочарований ждет его на жизненном пути. Поэтому молодежь больше других нуждается в Божьей любви. Каждый, кто знает Елену, считает ее счастливым человеком. У нее было прекрасное детство. Родители уделяли ей много внимания, лелеяли, старались ни в чем не отказывать. Девочка росла, окруженная заботой.

В моем разуме господствовала мысль о том, что я всегда права. Я никогда не разговаривала со своей дочерью, как с равной, никогда не просила у нее прощения, а только требовала подчинения. С мужем я поступала так же….

Всемогущий Господь освобождал меня от эгоизма, обид и непрощения, исцелял меня от болезней. Он дал мне свободу от табакокурения!!! Со временем, я приняла решение служить в группе родственников созависимых в нашей церкви

Это было время перестройки, когда все заводы, фабрики, НИИ закрывались, и супруги Токаревы после окончания Киевского политехнического института оказались за бортом жизни. 

Полученные специальности стали невостребованными, не было жилья. А ведь еще совсем недавно перед ними открывалась огромная перспектива карьерного роста, обеспеченная жизнь и радужное будущее...

На мои отношения с другими людьми. Он видел все мои грехи и терпеливо ждал, когда я к Нему приду. Тот образ жизни, который я вел, что я иногда обманывал других людей. И к 37 годам я почувствовал большую тяжесть.

Маме приходилось много работать, чтобы одевать и кормить нас с младшим братом. Мы были предоставлены сами себе и нас "воспитывала" улица. С 13 лет я уже курил и выпивал, а в 14 – начал употреблять марихуану. Наркотик помогал уйти от реальности, но лишь на короткое время. В 16 лет я перешел на более "тяжелое" зелье – опиум. Смерть двух моих друзей от передозировки не остановила меня. Я продолжал колоться и был уже в сильнейшей зависимости от наркотиков, которая длилась семь лет.

Плохое самочувствие было настолько, что я пришел в себя уже в реанимации через несколько дней. Жена навещала меня. Однажды она спросила, знаю ли я, почему здесь оказался. Я, конечно, ответил, что нет. Супруга сказала, что три минуты у меня длилась клиническая смерть, то есть этот период времени меня не было в этом мире.