В интернате, куда определили девочку родственники, привычки Наташи остались теми же. С одной стороны, ей нравилось всем этим заниматься, ведь с детства она не видела ничего иного. Но, с другой стороны, она злилась на себя за такой образ жизни. Вырываясь из стен "второго дома", девочка в поисках любви и утешения, которых она не ощущала с рождения ни в семье, ни потом в интернате, совершая опрометчивые поступки, "обжигалась" и с каждым годом все меньше и меньше верила в прекрасные чувства. Но в сердце таилась надежда...

До прихода к Господу жизнь Сергея была, как и у многих: дом, работа, после работы — друзья, выпивка… К сорока годам мужчина уже ощущал, что жизнь катится в никуда.

"Смысла в жизни я не видел. Целей никаких не было, потому что все было заглушено спиртным, — начал свой рассказ Сергей. — В минуты "просвета" я задавался вопросом: а что дальше? Апатия и безразличие главенствовали в те годы в моей душе. Единственное, о чем я думал каждое утро, где похмелиться, а после обеда — где "добавить". Я катился по наклонной."Что будет, то будет", — решил для себя".

О возвращении домой у меня даже мысли не возникало. Ведь я хотела состояться в жизни, а в провинции это сделать нереально. Начались упорные поиски работы. Так как у меня не было никакого опыта работы и я совершенно ничего не умела, кроме как тусоваться с однокурсниками по дискотекам и ночным клубам, я попробовала устроиться официанткой. Но после испытательного срока меня выгоняли из всех ресторанов. Оказалось, что даже носить подносы для меня большая проблема. Они постоянно валились из моих рук, и, естественно, ни одного из моих работодателей это не устраивало.

Саша впервые посмотрел на Марину как на потенциальную жену. И Саша начал замечать, что Марина – очень родственная ему душа, которая понимает его, готова поддержать в любых трудностях, связанных со служением. И она переживает о служении так же, как и он.

Саша и Марина воспитывает троих детей: старший сын Даниил, средняя дочь Алина и младшая Эвелина. В это сложно поверить – но в последние пять лет у Марины и Саши не было не единой ссоры.

Маме приходилось много работать, чтобы одевать и кормить нас с младшим братом. Мы были предоставлены сами себе и нас "воспитывала" улица. С 13 лет я уже курил и выпивал, а в 14 – начал употреблять марихуану. Наркотик помогал уйти от реальности, но лишь на короткое время. В 16 лет я перешел на более "тяжелое" зелье – опиум. Смерть двух моих друзей от передозировки не остановила меня. Я продолжал колоться и был уже в сильнейшей зависимости от наркотиков, которая длилась семь лет.

О Боге Светлана не знала большую часть своей жизни. Все ее родные были атеистами. А бабушка, можно даже сказать, воинствующей атеисткой. Свою жизнь Светлана строила по законам советского общества, ничего не зная о Божьих. Результаты этого оказались плачевными.

"Мне казалось, что я живу и все делаю правильно, —  делится своими воспоминаниями Светлана. – И даже когда в моей жизни все стало трещать по швам, это долгие годы не заставляло меня задуматься, что, может быть, я все-таки в чем-то не права. Барахтаясь в проблемах, мне чудом удавалось оставаться на плаву. Заслугу я приписывала только себе и очень гордилась собой за то, что, несмотря на трудности, я не опустилась, не спилась, как некоторые, например как собственный муж.