Как Остап Бендер мечтал о Рио-де-Жанейро, так Тарас мечтал о Соединенных Штатах Америки. Ему, в отличие от Бендера, удалось осуществить свою мечту. Правда, посидеть в тюрьме, пусть даже и американской, парень никогда не мечтал...

А начиналось все в далекой холодной Сибири. Детство Тараса прошло на улице. Мальчик рано повзрослел, стал самостоятельным и со своими друзьями в лет 10–11 уже курил и выпивал. В 13 лет Тарас с отцом переехал жить в Украину.

В то время начали формироваться бандитские группировки рэкетиров-вымогателей; как и многие из успешных спортсменов, я тоже вступил на эту порочную стезю. Казалось, сама судьба хранила меня от пули, ножа, травм, тюрьмы. Крупные суммы денег вскружили мне голову – я стал много пить, употреблять наркотики, вести беспорядочный образ жизни, перестал уделять внимание своей семье. И как следствие этого – развод.

Закончились деньги – закончились друзья. Володя не знал, что это не просто "народная мудрость", а суровая правда жизни. Он испытал это на себе, когда у него начались проблемы.

"Когда я в преддверии Нового года, всеми забытый, сидел дома, мне вдруг стало невыносимо от мысли провести всю ночь в одиночестве перед телевизором, – рассказывает Владимир. Наблюдая за мамиными сборами, я решил пойти вместе с ней в... церковь "Слово веры" (теперь – "Посольство Божье"), чтобы встретить грядущий год. То, что я увидел там, удивило меня – множество радостных искренних лиц без намека на алкоголь.

Мы очень хотели ребенка, но долгое время, не смотря на все наши усилия, моя любимая никак не могла забеременеть. Мы уповали на Господа и очень молились.

Маме приходилось много работать, чтобы одевать и кормить нас с младшим братом. Мы были предоставлены сами себе и нас "воспитывала" улица. С 13 лет я уже курил и выпивал, а в 14 – начал употреблять марихуану. Наркотик помогал уйти от реальности, но лишь на короткое время. В 16 лет я перешел на более "тяжелое" зелье – опиум. Смерть двух моих друзей от передозировки не остановила меня. Я продолжал колоться и был уже в сильнейшей зависимости от наркотиков, которая длилась семь лет.

Лікарі повідомили родичів, що вже зробити нічого неможливо, все що могли – вони зробили. Та бабуся всупереч висновкам лікарів твердо вірила в те, що хлопець неодмінно одужає. Але коли це може статися – вона не знала.

Мене почута інформація лишила всякого спокою. Як же так? Чому не можна щось зробити, адже людина ще жива, просто вона знаходиться не в свідомому стані. Вірити, то це – одне, але ж треба щось робити, щоб ситуація змінилася в кращу сторону.