Вам хотелось "раскованности", "расслабленности", "свободы". Вы проповедуете свободные связи, афишируете артистов-педиков. Вы внушаете нам, что так живут все! А мы умираем! У нас не будет любви, не будет семей, мы не родим детей. Вы понимаете, что происходит с нами, поколением, которое пришло после вас? Мы еще живы, а нас уже нет. Вы виноваты в наших смертях!

В 16 лет я начал употреблять наркотики систематически, я и подумать не мог о последствиях, которые меня ожидали. Я систематически употреблял наркотики в течении 9 лет. Спустя некоторое время я пытался избавиться от этой пагубной привычки, переезжал в другие места. Менял среду обитания, ходил к «ворожкам». В православной церкви ставил свечки, но там мне ни чем не могли помочь.

Мне было 12 лет, когда автомобиль выехал на тротуар и сбил меня, – вспоминает Тамара. – Осталась цела, но получила сотрясение мозга. Еще раньше после падения с лестницы у меня был такой же диагноз, пришлось долго лежать в больнице. Моя взрослая жизнь началась с трагедии: когда мне исполнилось 16 лет, умерла моя мама. Папа остался один с тремя детьми. Ему было трудно одному поднимать"нас. А через пять лет нелепая случайность оборвала его жизнь – он попал под машину. Мне пришлось стать мамой для двух младших братьев...

Родственники говорили, что коль вышла замуж, то живи. Приходилось ходить в синяках, терпеть – ведь, как говорят, такова женская участь. К тому же, на р уках у Светланы (так зовут эту женщину) было двое деток – сын и дочь, один меньше другого. Пьяный отец не обращал внимания на их слезы, распуская руки. А когда малыши пытались защитить маму, доставалось и им. Вот так и жила эта семья, как, впрочем, и большинство украинских семей в селе.

Когда мне было 1,5 месяца, мама, из-за жестокого поведения отца, убежала со мной к своим родителям. Позже, моим воспитанием занимались мама и отчим, которого я воспринимал как родного отца, но в 1994 г. его убили, так как он занимался криминалом. В том же году мы похоронили бабушку и прабабушку. Никто из родственников нам не помогал. И в возрасте 14 лет я остался вдвоем с мамой. 90-е годы были для всех, особенно для молодежи, сложными и тяжелыми. Страна переживала большие кризисы во всех сферах. Верх над всем начал брать криминал...

Безрезультатность поисков завела мою жизнь в тупик. Сильнейшая депрессия, в которую я погрузилась, поразила мой мозг. Я стала бояться всего на свете, но больше всего - замкнутого пространства. Лечение в самых престижных клиниках не приносило результатов. Моя беспомощность прогрессировала с каждым днем. Дошло до того, что я уже не могла играть в театре, так как стала забывать текст. Я понимала, что становлюсь профессионально непригодной. Сослуживцы относились ко мне снисходительно, сочувствовали, но помочь ничем не могли.

Когда девушка пришла в церковь "Посольство Божье" и услышала свидетельства разных людей о том, как Бог исцелил их от самых страшных, смертельных заболеваний, она искренне думала, что Господь исцеляет только серьезные недуги, свои же считала мелкими и незначительными для Него. Но, к ее большому удивлению и счастью, оказалось, что для Господа нет деления