Вам хотелось "раскованности", "расслабленности", "свободы". Вы проповедуете свободные связи, афишируете артистов-педиков. Вы внушаете нам, что так живут все! А мы умираем! У нас не будет любви, не будет семей, мы не родим детей. Вы понимаете, что происходит с нами, поколением, которое пришло после вас? Мы еще живы, а нас уже нет. Вы виноваты в наших смертях!

Подробнее...

С 13 лет я больше нигде не учился. И дома практически больше не бывал. Жил, в основном, на блатных хатах, в подвалах, в погребах, на улице. Крал все, что можно было украсть – кроликов, кур, соленья из погребов, велосипеды. Отбирал деньги у младших и издевался над ними. Когда приходил домой – тоже обязательно пакостил, воровал у матери, у соседей, у родственников. Мать не знала, что со мной делать.

Подробнее...

Это было родовое проклятие: пил отец, был запойным дед, а прадед вообще пьяным замёрз на улице. Глядя на своих двух маленьких сыновей, Владимир плакал от мысли, что они пойдут тем же путем, что и их предки. Но Бог разорвал замкнутый круг.

"Мой отец три раза начинал жизнь "с нуля", из-за пьянства два раза сидел в тюрьме, потерял первую семью. С детства меня пугали водкой, показывая на отца. Я думал, что этого в моей жизни никогда не будет. Но… Тогда я не знал, что обречён. Жил легко и весело, не подозревая, какая тяжёлая доля мне уготована", – рассказывает Владимир.

Подробнее...

Они поженились, когда им было по 18, – сын баптистского пресвитера и не знающая Бога девушка из провинции. Через 5 лет брак распался. Но для Бога возможно, чтобы спустя 15 лет восстановить союз двух сердец. Создатель явил чудо в их жизни и поднимает миссионерское служение в Америке, являя такую Божью славу, о которой они и не мечтали.

 

Подробнее...

Когда я стала верующей, много читала книг о людях, которые пережили клиническую смерть. Они говорили о том, что не видели Господа, но слышали мысли и как будто с Ним разговаривали. У меня было точно также. Я мысленно задавала вопросы и потом слышала голос.

Подробнее...

Маме приходилось много работать, чтобы одевать и кормить нас с младшим братом. Мы были предоставлены сами себе и нас "воспитывала" улица. С 13 лет я уже курил и выпивал, а в 14 – начал употреблять марихуану. Наркотик помогал уйти от реальности, но лишь на короткое время. В 16 лет я перешел на более "тяжелое" зелье – опиум. Смерть двух моих друзей от передозировки не остановила меня. Я продолжал колоться и был уже в сильнейшей зависимости от наркотиков, которая длилась семь лет.

Подробнее...

С парализованными руками и ногами, он стал пастором, отдушиной, опорой, утешением для физически полноценных людей. Он служит, строит здание  церкви и реабилитационного центра, активно занимается социальной работой и имеет влияние на свой город. Болезнь съедает его мышцы и разрушает центральный нерв, но он занимается ежедневно спортом, служит алко- и наркозависимым , учит в школах, стучится к городским властям, в учебные и медицинские  заведения. Подробнее...