Как Остап Бендер мечтал о Рио-де-Жанейро, так Тарас мечтал о Соединенных Штатах Америки. Ему, в отличие от Бендера, удалось осуществить свою мечту. Правда, посидеть в тюрьме, пусть даже и американской, парень никогда не мечтал...

А начиналось все в далекой холодной Сибири. Детство Тараса прошло на улице. Мальчик рано повзрослел, стал самостоятельным и со своими друзьями в лет 10–11 уже курил и выпивал. В 13 лет Тарас с отцом переехал жить в Украину.

В то время начали формироваться бандитские группировки рэкетиров-вымогателей; как и многие из успешных спортсменов, я тоже вступил на эту порочную стезю. Казалось, сама судьба хранила меня от пули, ножа, травм, тюрьмы. Крупные суммы денег вскружили мне голову – я стал много пить, употреблять наркотики, вести беспорядочный образ жизни, перестал уделять внимание своей семье. И как следствие этого – развод.

Взглянув на эту счастливую красивую женщину, не подумаешь, что в ее жизни было хоть какое-то неблагополучие. Долгие годы Ирине самой приходилось бороться с редкой болезнью и алкоголизмом. Господь исцелил и возродил ее, показав цель жизни.

– Каждый мой день начинается с Божьих чудес, – говорит Ира. – Чудеса малые и большие радуют до слез. Они говорят о том, что Господь меня любит. И каждый человек создан, чтобы ни в чем не нуждаться. Почему все сразу не становятся миллионерами? Потому что среди денежных купюр большого достоинства слабый человек "заблудится".Выйдя замуж, жила в достатке. Могла позволить себе те материальные блага, о которых другие только мечтают. И именно мне пришлось пройти испытания, о которых не мечтает никто.

Никто так близко не был со мной в эти годы, никто так не помогал и не выводил с разных ситуаций жизни, падений поражений, огорчений, трудностей, никто так близко не разделял со мной радости побед и горечь поражений, как мой возлюбленный Господь Иисус.

Безрезультатность поисков завела мою жизнь в тупик. Сильнейшая депрессия, в которую я погрузилась, поразила мой мозг. Я стала бояться всего на свете, но больше всего - замкнутого пространства. Лечение в самых престижных клиниках не приносило результатов. Моя беспомощность прогрессировала с каждым днем. Дошло до того, что я уже не могла играть в театре, так как стала забывать текст. Я понимала, что становлюсь профессионально непригодной. Сослуживцы относились ко мне снисходительно, сочувствовали, но помочь ничем не могли.

Боль становилась нетерпимой: ночами не могла заснуть, в транспорте каждая поездка была мучением, начала неметь рука. Медикаменты, советы целителей, казалось, только ухудшали мое состояние. Тайком я плакала, но вскоре начались нервные срывы, депрессия, – помощи и надежды не было, пришли мысли что я умру и как мои дети останутся без матери.