Сердце Светланы всегда болело при виде обездоленных, беспризорных детей. Ее сердце разрывалось от того, что она ничем не может помочь этим детям. Но Бог укрепил ее, дал силы идти и помогать им. Она просит Бога только об одном – побольше лет жизни, чтобы помогать беспризорным детям, а также старикам. Люди, нуждающиеся в помощи, это ее удел, считает женщина. И их еще так много в нашей стране. Люди, нуждающиеся в помощи, это ее удел, считает женщина. И их еще так много в нашей стране. Подробнее...

Я пришел к выводу, что жизнь вообще не имеет смысла. Был закомплексованным, жил в страхе с манией преследования. У меня не было образования, вместо диплома – справка с двойками. Я пил, курил, употреблял наркотик, и каждый день думал о самоубийстве. Однажды осенним днем я принял решение что точно пора завершать свою жизнь.

Подробнее...

Это было время перестройки, когда все заводы, фабрики, НИИ закрывались, и супруги Токаревы после окончания Киевского политехнического института оказались за бортом жизни. 

Полученные специальности стали невостребованными, не было жилья. А ведь еще совсем недавно перед ними открывалась огромная перспектива карьерного роста, обеспеченная жизнь и радужное будущее...

Подробнее...

Я пыталась наладить свою личную жизнь, жила в гражданском браке. Наши отношения нельзя  было назвать нормальными. Наоборот, мы были как огонь и вода. Конфликты, бурные и жесткие, причем на глазах у ребенка, изнуряли и надолго «выбивали меня из колеи». Я не заметила, как оказалась «на самом дне бутылки спиртного». Не было ни одного человека в микрорайоне, где я живу, который бы смог сказать что-то хорошее обо мне. Я, истерзанная и измотанная, устала жить. Подробнее...

К 30 годам я был судимым человеком с кучей врагов и целым букетом болезней. Когда у меня появилась возможность переехать в Германию, я подумал, что это и есть тот самый шанс изменить обстановку вокруг меня и измениться самому. Я думал, что я приеду в Германию, и моя жизнь измениться. Но надежды не оправдались. Здесь были всё те же наркотики, та же водка и такие же сигареты. Мне, как и раньше, не могли помочь ни врачи, ни мои родители, ни мои друзья.
Подробнее...

Маме приходилось много работать, чтобы одевать и кормить нас с младшим братом. Мы были предоставлены сами себе и нас "воспитывала" улица. С 13 лет я уже курил и выпивал, а в 14 – начал употреблять марихуану. Наркотик помогал уйти от реальности, но лишь на короткое время. В 16 лет я перешел на более "тяжелое" зелье – опиум. Смерть двух моих друзей от передозировки не остановила меня. Я продолжал колоться и был уже в сильнейшей зависимости от наркотиков, которая длилась семь лет.

Подробнее...

"Не знаю, чем бы закончилось для нашей семьи "знакомство" с рэкетирами, если бы верующие люди, в моем случае это были пятидесятники, не вышли из стен своей церкви и не начали активную евангелизацию тогда уже постсоветского, в большинстве своем атеистического населения. Одна из евангелизационных палаток пятидесятников расположилась рядом с домом, в котором я жила".
Подробнее...