Вам хотелось "раскованности", "расслабленности", "свободы". Вы проповедуете свободные связи, афишируете артистов-педиков. Вы внушаете нам, что так живут все! А мы умираем! У нас не будет любви, не будет семей, мы не родим детей. Вы понимаете, что происходит с нами, поколением, которое пришло после вас? Мы еще живы, а нас уже нет. Вы виноваты в наших смертях!

В начальной школе я училась практически "на отлично", но уже в 8 классе, познакомилась с компанией девчонок и ребят, из таких же неблагополучных семей. Начала прогуливать уроки, выпивать, курить. Жила по-принципу: "Или всё – или ничего". Часто меня со школьной дискотеки забирала "скорая помощь", поскольку я пила всё, "что горело", начиная с водки и заканчивая лекарственными настойками на спирту, которые покупала в аптеке.

Это было родовое проклятие: пил отец, был запойным дед, а прадед вообще пьяным замёрз на улице. Глядя на своих двух маленьких сыновей, Владимир плакал от мысли, что они пойдут тем же путем, что и их предки. Но Бог разорвал замкнутый круг.

"Мой отец три раза начинал жизнь "с нуля", из-за пьянства два раза сидел в тюрьме, потерял первую семью. С детства меня пугали водкой, показывая на отца. Я думал, что этого в моей жизни никогда не будет. Но… Тогда я не знал, что обречён. Жил легко и весело, не подозревая, какая тяжёлая доля мне уготована", – рассказывает Владимир.

Благодаря моим родителям и другим родственникам, я, по крайней мере, жива – несколько раз в своей жизни я была при смерти. К счастью. Бог еще тогда, избравший меня, хранил на этой земле. Я закончила 8 классов. Была очень слабой здоровьем и только после двухлетнего отдыха поступила в Художественное училище. Из-за очень маленького роста постоянно подвергалась насмешкам и унижениям. Не могла спокойно из школы, потом с училища пройти домой. Какой бы путь я ни избрала, мне вслед летели ругательства, а то и камни. Я не понимала тогда почему это и за что.

Резко став взрослой, я стала жить отдельно от родителей. Мама очень переживала, пыталась найти какие-то выходы, но мне ничего не помогало. Я пила и кололась, и на меня стали смотреть, как на совершенно пропащую. Мои одноклассницы выходили замуж, рожали детей, но я понимала, что в моей жизни этого произойти не может, потому что о моей плохой репутации знает весь город, и кто же на мне женится?

Я шла на экзамен, исполненная радости, бесстрашия и мужества. Я ничего не боялась и вдохновенно дирижировала хором перед комиссией, пришедшей в восторг от моего выступления. Это был 1970 год. С тех пор я серьезно обратилась к Богу. Вскоре, когда покаялась перед Господом мама, она стала звать меня на собрания верующих, которые тайно собирались по квартирам и частным домам. Я очень любила и уважала маму и согласилась сходить с ней, подумав при этом: "Бог, если Ты есть, я буду служить Тебе".

Помню, как сидела в кабинете врача-онколога. Операцию мне не предложили, а лучевую терапию. Врач молча писала, произошло переосмысление ценностей. Незадолго до этого у меня умер отец моего мужа, тоже от рака, и я видела, во что превращаются люди при этой болезни...