• Был план заняться наркобизнесом

• Почему я не могу быть счастлива?

Как Остап Бендер мечтал о Рио-де-Жанейро, так Тарас мечтал о Соединенных Штатах Америки. Ему, в отличие от Бендера, удалось осуществить свою мечту. Правда, посидеть в тюрьме, пусть даже и американской, парень никогда не мечтал...

А начиналось все в далекой холодной Сибири. Детство Тараса прошло на улице. Мальчик рано повзрослел, стал самостоятельным и со своими друзьями в лет 10–11 уже курил и выпивал. В 13 лет Тарас с отцом переехал жить в Украину.

С 13 лет я больше нигде не учился. И дома практически больше не бывал. Жил, в основном, на блатных хатах, в подвалах, в погребах, на улице. Крал все, что можно было украсть – кроликов, кур, соленья из погребов, велосипеды. Отбирал деньги у младших и издевался над ними. Когда приходил домой – тоже обязательно пакостил, воровал у матери, у соседей, у родственников. Мать не знала, что со мной делать.

Для юной Лиды стал ударом уход отца к другой женщине. Если бы происходили какие-то ссоры в семье, конфликты, то, наверное, это было бы не так болезненно. Но когда все только и ставили друг другу в пример отношения твоих родителей – их развод казался абсурдом. Не смогла перенести измены любимого мужа и мама Лиды. Женщина слегла с инсультом, лишившись дара речи и возможности самостоятельно передвигаться. Так, на плечи 14-летней девушки легли уход за мамой и ведение домашнего хозяйства. А еще и в школе нужно учиться...

С четырех лет я ходил в православную церковь в селе, где выросли мои родители, и не знал другого места для поклонения Господу. В восемнадцать лет – в июне 1996 года, огромное побуждение в покаянии и жажда примириться с Господом, подтолкнули меня к исповеди на одном из богослужений в той же православной церкви. Я впервые пережил прикосновение Духа Божьего, свободу от грехов и прощение Господа Иисуса Христа.

Ничего другого в жизни Марии не было. Семейная жизнь не складывалась. Заболевания изматывали тело: "Раньше я считала, что человек растет, развивается до определенного возраста (в моем сознании пик прогресса - тридцать лет), а затем начинается изнашивание, как у любых механизмов. С таким мышлением единственным стимулом подольше не пойти в "утиль" была маленькая дочь, у которой было слабое здоровье

Меня завалило в шахте, была травма позвоночника.

Близкие думали, что я всю жизнь буду лежачим или на коляске. Но я, как видите, здоров и на ногах.